Citatica - цитаты, афоризмы, пословицы - Включи JavaScript

Loading

вторник, 24 апреля 2012 г.

Языки большого города в истории человечества

Здравствуйте! Публикую расшифровку лекции Вячеслава Иванова "Языки большого города в истории человечества", которая была прочитана 29 сентября 2010 года на телеканале "Культура" в рамках проекта "Academia". Лекция посвящена многоязычности в истории культуры: многоязычности городов, культур, билингвам, тому, как владение языком связано с межполушарной асимметрией - то есть, как различается роль правого и левого полушарий в использовании разных языков. Вячеслав Иванов рассматривает проблему многоязычности городов со времени Шумера, Месопотамии, Эблы, Угарита, Древней Греции до мегаполисов нашего времени. Автор объясняет собственную гипотезу о том, что существуют города двух типов, в которых многоязычие существует по-разному. Также лектор касается вопроса искусственных и креольских языков. Интересная лекция, поднимающая многие философские вопросы, а также просто расширяющая кругозор.

На тему истории языка и истории культуры смотрите другие лекции Вячеслава Иванова: "Индоевропейские языки и миграции индоевропейцев" и "Макросемьи языков и расселение человека из Африки". О междисциплинарных исследованиях - в передаче "Очевидное-невероятное. Единство лингвистики и генетики". О роли языка в личном развитии человека, влиянии на межэтнические отношения, выражении национальной идеи и национального характера в языке и о другом смотрите в лекции Светланы Тер-Минасовой "Язык - творец человека": 1-я лекция. Еще по теме: "Русский язык в поликультурном пространстве (1-я лекция)" и 2-я лекция"Очевидное-невероятное. Смешение языков""Очевидное-невероятное. Язык и цивилизация".



Источник видеолекции: http://www.tvkultura.ru/issue.html?id=97940

Иванов Вячеслав Всеволодович - академик РАН, советский, российский и американский лингвист, профессор отдела славянских и восточноевропейских языков и литератур Калифорнийского университета, директор Института мировой культуры МГУ, директор Русской антропологической школы РГГУ. Исследования посвящены исторической и сравнительной лингвистике, семиотике, психолингвистике, математической лингвистике, литературоведению, истории культуры, антропологии.

Здравствуйте. Спасибо. Я хочу сегодня вам рассказать о некоторых особенностях существования языков современности, но также и подобных событий, начиная с более ранних времен, связанных с тем, что мы с вами, по преимуществу, живем в городах. Вы знаете, что, по прогнозам, большая часть населения Земли в 21 веке будет жить в городах, даже и в таких странах, где пока городов не очень много, но они все больше приобретают значение. Это все - следствие того, что началось давно, то, что великий английский археолог Чайльд назвал городской революцией. Это было появление современного хозяйства, которое было прямо связано с созданием условий для возникновения, вот, все больших городов. Но мы можем уже по письменным источникам следить за некоторыми из этих событий на протяжении последних 5 тысяч лет - в частности, начиная с третьего тысячелетия до нашей эры.

В середине третьего тысячелетия - значит, 4 с половиной тысячи лет назад - уже существовал город в северной Сирии, называющийся Эбла. Это город, найденный итальянской экспедицией в 80-х годах прошлого, двадцатого, века. Город по тем временам очень большой - уже несколько сот тысяч жителей. Но, знаете, как ни удивительно, это время, которое, без преувеличения, в современных терминах, можно назвать временем первого варианта финансового капитализма. Производство было относительно простое - главным образом, текстильное. Но коммерческие операции, финансовые операции, с ними связанные, производились уже в очень больших масштабах. То есть, это город, ну, в каком-то смысле, уже современного типа, то есть, современный, большой торговый центр. Но я в основном буду говорить о той культурной части жизни города, которая связана с языками. И, с этой точки зрения, одна из отличительных особенностей многих древних городов, которая сохраняется до сих пор, и в современных городах, - это многоязычие. Ну, на более ученом языке я бы сказал так: наличие двух или больше систем знаков: письменных и устного языка - значит, наличие хотя бы одной системы письма и связанных с ней одного или двух языков. В Эбле основное население говорило на семитском языке, который мы на нашем условном, научном языке обозначаем как эблаитский. Мы не очень знаем, как сами жители города его называли, но это был один из древних семитских языков, довольно близкородственный аккадскому, который был одним из важных культурных языков Месопотамии. Но для записи эблаитского и аккадского языков использовалась клинопись, а клинопись изначально связана с шумерским языком.

Шумерский язык - это первый письменный язык, достоверно нам известный. Мы умеем читать шумерские тексты. И эта традиция начинается с конца 4 тысячелетия до нашей эры. Писцы - тогдашние образованные люди, грамотеи. Но люди, которые знали письменность, тогда были редкостью, их было мало. Они получали образование в особых домах писцов, и их образование было связно с изучением древней письменности, тогда довольно сложной. Эта письменность была, ну, типа иероглифической, то есть, она включала знаки, ну, подобные китайским иероглифам. Не такие точные иероглифы, но знаки, которые имеют значение, связанное с конкретными словами и предметами. Независимо от того, как звучит соответствующее слово, используется, ну, как бы, сначала рисунок, картинка, а потом - условный символ, который обозначает данный предмет или данное слово. Вместе с тем, эта письменность быстро стала использоваться и для записи слогов, сочетания звуков. То есть, это было комбинированное письмо, передававшее шумерский язык, ну, а потом - также аккадский, эблаитский. Ну, для этого времени очень интересная особенность - это создание словарей. Знаете, научное знание изначально связано с чем-то вроде энциклопедий. То есть, люди всегда любили создавать списки, обозначения тех предметов, которые они знают, названия тех предметов. Ну, вот, как наши энциклопедии. И, вот, от Эблы, представьте, вот, уже в такой глубокой древности, до нас дошли особые списки слов. Обычно списки - минимум, на двух языках: на шумерском - основном языке писцов - и перевод на местный разговорный язык. Ну, в случае Эблы это был эблаитский язык, иногда аккадский, то есть общий язык Месопотамии. Ну, и дальше эта традиция продолжается в других городах Месопотамии. Писцы везде получают это двуязычное образование. И следующий этап в развитии многоязычных городов мне кажется очень интересным.

Я сам больше занимаюсь следующим тысячелетием, именно вторым тысячелетием до нашей эры. В это время в нескольких городах Древнего Востока... Появляются города, где говорят на очень большом числе языков. Ну, например, в главном городе империи хеттов, в Хеттском царстве, - это маленькое селение в Турции, которое сейчас называется Богазкале - раньше называлось Богазкёй. А древнее хеттское его название - Хаттусас, столица хеттов (они сами себя называли "хатти"). Там говорили на, минимум, восьми языках. Во всяком случае, клинописные тексты найдены на восьми языках. Ну, я говорю: как минимум, - потому, что там попадаются еще некоторые языки, но они не играют такой большой роли. Отчасти, это связано с тем, что вся империя, столица которой была Хаттусас, говорила на разных языках. Но только отчасти. А часть языков были ученые языки писцов, как, вот, шумерский - я уже упоминал его. Он к этому времени был уже мертвым языком, но на нем велось преподавание, его знали писцы. И некоторые языки были священными: на них пелись священные песни. Это языки, важные для церковного культа, и в малой степени их использовали как разговорные. Вот, таких языков на территории хеттского главного города Хаттусаса было восемь, и примерно такое же многообразие было в соседней северной Сирии. Там французская экспедиция, начиная с 929 года, продолжала работу, начатую одним крестьянином, который случайно напал на следы древнего города. Город называется в современной Сирии Рас-Шамра, а древнее его название - Угарит. Это город, который включал кварталы, где говорили на разных языках - в том числе, по-видимому, на древнегреческом в его ранней форме. Один из главных языков этого города был хурритский язык - язык народа, который стал одним из главных обитателей области к югу от Закавказья. По-видимому, этот язык - хурритский язык - это язык, который связан по происхождению с нашими северокавказскими языками - языками, на которых сейчас говорят на Кавказе, преимущественно в его северной части. Но хурритский язык, как и один из языков Хеттской империи - хаттский язык, были древними языками, вот, этой северокавказской семьи. То есть, в это время в городах говорили и писали на многих разных языках. И, по-видимому, это было очень важной частью древней культуры.

Я пришел вот к какому выводу при своих занятиях древними, а потом и современными городами. По-моему, существует два основных типа города в древности, и продолжается до нашего времени. Один, очень распространенный в древности и позднее, тип - это двуязычный или многоязычный город - вот, как те, о которых я сейчас говорю. Это города, где есть один главный язык культуры, письменный - вот, как шумерский язык - язык писцов; есть часто один или несколько языков религии, культов - ну, вот, у хеттов, например, по их собственному утверждению, было 1000 богов. 1000 богов - это, конечно, очень много богов, то есть, это боги разных религий. И некоторые религии пользовались своими особыми языками. Такие города с большим числом священных, или ученых, языков, представьте, тоже дожили до нашего времени. Я вам скажу, что я сам много стал заниматься современными городами этого типа более или менее случайным образом: когда я начал систематически читать лекции в Америке, оказалось, что такое место, где мне было удобнее всего преподавать, был Лос-Анджелес в Калифорнии.

Лос-Анджелес - это огромный современный город, второй по величине в Соединенных Штатах, город, где очень много разных языков - я вам еще расскажу, каких. Но поразительно то, что в нем очень много разных священных языков. Ну, разумеется, там много людей, которые исповедуют католическую христианскую религию, и они продолжают пользоваться латынью, как главным языком христианской службы. Ну, некоторые пользуются греческим в православных церквях - ну, в частности, в греческих частях города. Ну, разумеется, в других христианских церквях используются и современные языки, но я сейчас об этом говорить не буду. Есть православные храмы, где продолжается использование церковнославянского языка. Я был в таком храме, где, кроме русских, много болгар из жителей Лос-Анджелеса.

Но есть и много других религий, из которых к христианским относится особая форма восточного христианства, близкая к православию. Она использует современный вариант древнеегипетского языка - коптский. Вы знаете, что современный Египет - это арабская страна, то есть, там основной официальный язык и язык главной религии - мусульманства - арабский. Классический арабский язык - язык Корана, но, кроме египтян, которые говорят по-арабски и ходят в церкви, где используются мусульманские... мечети, где используется арабский язык, - кроме них, есть говорящие по-арабски египтяне, которые, как священным языком, пользуются коптским - продолжением древнеегипетского языка. Это христиане. Коптские тексты - христианские. Представьте, в Лос-Анджелесе очень много коптских церквей и, вообще, много коптов.

Ну, вы знаете, Лос-Анджелес - это место, где собрались представители самых разных этносов, религий, языков. Языков там больше 200 в одном городе, поэтому интересно этим заниматься. Но я буду продолжать дальше перечисление священных языков. К священным языкам относится язык буддизма - тибетский. Туда иногда приезжает Далай-лама, который, как вы знаете, сам - из Тибета и связан с тибетскими монахами, которые все говорят и пишут по-тибетски. И тибетский - один из священных языков, которые используются в Лос-Анджелесе в буддийских церквях.

Второй тип городов, насколько я понимаю, возникает позже. Ну, я даже точно могу сказать - приблизительно в середине первого тысячелетия до нашей эры. Ну, опять-таки, две с половиной тысячи лет назад - довольно давно. И, в каком-то смысле, наша культура вся происходит от культуры такого города нового типа. Я имею в виду Афины 5-4 веков до нашей эры. Основная масса свободного населения Афин... Вы знаете, что там были рабы - их было много, и они были, отчасти, из разных стран, поэтому они могли говорить на разных языках. Но основная часть свободного населения были греки, говорившие на разных диалектах греческого языка, но писавшие в основном на тогдашнем классическом литературном языке. У меня возникает мысль, что именно город такого типа, город, в котором побеждает один основной литературный язык, - он оказывается особенно продуктивным, плодотворным для создания на базе этого языка большого количества разных культурных ценностей. Вы знаете, что Афины 5 века - ну, времени Перикла, великого законодателя, - это то время и то место, где возникло многое важное для современной науки: ну, начала современной математики, то, что связано с Евклидом. Отчасти, мы все в школе изучаем то, что было открыто греческими математиками этого времени. Ну, и некоторыми другими греческими учеными. Это время, когда создается греческая трагедия. Великие трагики - Софокл, Эврипид - создают греческую трагедию. Аристофан создает греческую комедию, в ее типе, уже очень близком к современному театральному действу. То есть, в это время в разных областях культуры возникают новые, как мы скажем на современном научном языке.., создаются новые знаковые системы, но они все используют один главный литературный язык - греческий. Мне это кажется очень важным, и я думаю, что это какое-то новое явление; может быть, его даже недостаточно оценила еще история культуры.

Дело в том, что в это же время происходят очень важные события в истории науки. Вы знаете, это, по существу, открыто совсем недавно - то, что я сейчас скажу. Настолько недавно, что, скорее всего, вы могли в обычных учебниках об этом даже не читать. Дело в том, что именно в середине 1 тысячелетия до нашей эры, то есть 2 с половиной тысячи лет назад, возникает современная наука в ее наиболее выраженной форме. Что такое современная наука? Современная наука основана на некоторых наблюдаемых фактах, на наблюдениях с помощью определенных приборов, и на их осмыслении с помощью математических вычислений. Первая такая наука - это математическая астрономия. Она была создана в Вавилоне в середине 1 тысячелетия до нашей эры. Мне это кажется замечательным фактом, и, вот, я хочу выразить некоторое неудовольствие по поводу того, что, хотя специалисты знают, что это произошло тогда и в этом месте, но, тем не менее, это значительно менее известно, чем, скажем роль Древней Греции для нашей культуры. А, между тем, событие было колоссальной важности.

Значит, что такое Вавилон? Вавилон - это в древности столица семитского государства Месопотамии, где, как я уже говорил, использовался, в качестве основного языка, шумерский как язык писцов. Они писали клинописью, и они с помощью клинописи записывали уже очень продвинутые для того времени математические тексты. Примерно, начиная с начала второго тысячелетия до нашей эры, то есть уже 4 тысячи лет назад. До нас дошли, и подробно сейчас описаны, изданы, переведены многочисленные астрономические таблицы, таблицы затмений и так далее, которые были созданы вавилонскими астрономами. И там же развивалась математика. Но соединение астрономии, основанной на опытных данных, на наблюдении за звездным небом, соединение математики, которая была развита, как вычислительная наука, и астрономии, как опытной науки, - это было достигнуто только в середине 1 тысячелетия до нашей эры в Вавилоне. Последнее тысячелетие существования этого города. И это, я думаю, одно из таких основных событий в истории науки, ну, и, тем самым, в истории всей человеческой культуры.

Значит, я повторяю, что мы приходим к выводу, что существует города преимущественно с языковым многообразием и города с преимущественно многообразием систем знаков - в частности, систем науки, литературы и так далее. И города, конечно, могут иметь и много языков, и много систем знаков, но они могут существовать и в двух этих формах отдельно.

Мне хочется вам рассказать немного о новой области знания, которая, я думаю, станет одной из основных для 21 века. Вы знаете, 21 век - мы надеемся все - станет веком гуманитарных наук - наук, изучающих человека, и, в том числе, станет веком наук о человеческом мозге. Ну, мы сокращенно эти науки называем "нейронауки"; не очень красивое обозначение, просто нет другого. Значит, это науки, которые пытаются понять, как человеческий мозг связан со всем многообразием культуры, ну, и, в частности, знаковых систем, языков и так далее. Многое важное в этой области было достигнуто уже во второй половине предыдущего, двадцатого, века.

В частности, для той области знания, о которой я вам рассказываю, - для изучения многоязычных городов - очень много сделал выдающийся канадский хирург, нейрохирург и ученый Пенфилд. Одна его книга о языке и мозге переведена на русский язык - вы можете его почитать. Пенфилд выработал особую методику исследования. Мозг оличается от других частей нашего тела тем, что он сам не испытывает боли, если на него как-то воздействуют. Поэтому для других хирургических операций необходимо использовать анестезию, а операции на мозге могут без этого обходиться, а это значит, что хирург или ассистент хирурга, который делает операцию на мозге, может разговаривать с пациентом. Пациент не травмирован наркотиками настолько, что он не может разговаривать, как обычно бывает при тяжелых операциях других. Пенфилд использовал это вот для чего. В мозге - в частности, в левом полушарии мозга - есть особые области, которые мы называем речевыми зонами. Они связаны с управлением речью, языком. И Пенфилд старался разговаривать или просил своего ассистента разговаривать с пациентом, потому что он боялся при операции затронуть эти области. А если вы затронете речевые зоны, то у больного потом могут возникнуть трудности с речью. Чтобы этого избежать, нужно точно знать границы этого. Технически это делалось таким образом, что Пенфилд или его ассистент разговаривал с больным, а при этом с помощью электрода изучалось, какие нейроны, нервные клетки, в речевой зоне при этом активно действуют. Это можно выяснить в ходе разговора. Пенфилд изучал эти проблемы в Канаде, где большое многообразие языков (я, может быть, еще успею что-то об этом сказать). Его метод был использован позднее и в других городах с двуязычным населением.

Я хочу вам рассказать об очень интересных результатах, благодаря использованию метода Пенфилда полученных в городе Сингапуре. Сингапур - один из очень интересных, больших и, в каком-то отношении (хозяйственном, коммерческом), процветающих городов Восточной Азии. Там говорят на нескольких языках: ну, на малайском языке (основном языке местного населения), но также - на китайском языке (это один из больших городов с обширным китайским населением, много бизнесменов-китайцев), и, также, английский язык (как во многих других больших городах, служит для общения людей, говорящих на самых разных языках). Вот что обнаружилось в Сингапуре при исследовании мозга многих. Ну, для того, чтобы было понятно то, что я скажу, я скажу, что, в основном, исследование касалось китайских коммерсантов, китайских, ну, купцов, как это пишут иногда, ну, коммерсантов, бизнесменов, работающих в Сингапуре.

Оказалась такая поразительная вещь: если вы исследуете нервные клетки речевых зон левого полушария мозга, обнаруживается, что в одной нервной клетке, в одном и том же нейроне, записаны некоторые китайские слова и некоторые английские слова. (Примеч. мое: некорректно; недостаточно фактов, чтобы говорить о записи слов в одном нейроне). То есть, оказывается, что в таких многоязычных, двуязычных городах, как Сингапур, мозг человека становится двуязычным, вплоть до одной нервной клетки. Это факт поразительный, потому что, вообще, в большинстве многоязычных городов - это тоже установлено в недавнее время - функции, связанные с двумя или больше разными языками, разделены между разными полушариями мозга.

Я не знаю, насколько вы знакомы вообще с работами по полушариям мозга. Мне кажется, это одна из самых интересных областей, вообще, в современной науке, но я работал, главным образом, в Ленинграде вместе с группой, которую возглавлял, к сожалению, давно уже умерший Лев Яковлевич Балонов. В лаборатории Балонова исследовали одного пациента, который был туркмен. Туркмен жил в Ленинграде со своим братом; вечером, возвращаясь с работы на заводе, говорил с братом по-туркменски; весь день разговаривал со своими сослуживцами по-русски. Что выяснилось при клиническом исследовании двух его полушарий?

Оказалось, что, как и у большинства нормальных правшей... Знаете, что у нас, в основном, у большинства из нас, правая рука - главная, и, соответственно, речью ведает доминантное полушарие, то есть левое. Да? Если среди вас есть левши, то, может быть, у некоторых из вас, если кто-то среди вас левши, может быть обратное разделение функций: то есть, бывают случаи, когда правое полушарие становится главным по речи, но чаще всего даже и у левшей это все равно сохраняется. Ну, это связано определенным образом с генетикой, с тем, как распространяется правшество и левшество у родителей, предков, и так далее. Но, так или иначе, это общечеловеческая черта. Значит, если у человека главное полушарие по речи, управляющее и правой рукой главной, если главное полушарие речевое - левое, то левое полушарие занято также грамматикой языка, логикой, ну, и теми областями математики, которые прямо связаны с логикой. А правое полушарие занимается совершенно другими вещами. В частности, у музыкально одаренных людей музыка европейского типа - классическая музыка - обычно связана с правым полушарием; особенно - у одаренных с детства. То есть, я говорю не о тех людях, которые получили консерваторское образование (у них может быть более сложное соединение, поскольку там требуется логический анализ музыки и так далее). Но прирожденные музыкальные способности - черта правого полушария; прирожденные живописные способности; то есть, иначе говоря, артистические способности, искусство находятся не в том полушарии, в котором находятся логика и грамматика.

И, представьте, что, приблизительно, так же разделены обычно между собой главный язык, на котором человек разговаривает в своей деловой жизни, официальный язык этого общества. И, если у него есть второй язык, связанный, скажем, с его деревенским происхождением, если он родом из деревни, или связанный с его детством, и так далее... Вот, как было у этого туркмена: он на заводе разговаривал русским языком своего левого полушария, а с братом говорил на фольклорном таком, сочном, сказочном языке - туркменском, который он знал еще в детстве. А когда исследовалось порознь, что может и хочет делать одно полушарие и другое, выяснился поразительный факт, который, я думаю, нужно знать всем, кто хочет понять степень серьезности разных проблем современного мира. Выяснилось, что у этого одного человека его левое полушарие охотно говорит по-русски и не хочет говорить по-туркменски, а его правое полушарие не хочет говорить по-русски, а предпочитает говорить по-туркменски. Но он получил образование в туркменской школе, где учитель объяснял туркменскую грамматику на руссском языке, и анализ предложения: где подлежащее, где сказуемое для туркменского языка - делало его левое полушарие, то, которое не очень хочет говорить по-туркменски. Да? То есть, вы видите, насколько сложно...

То есть, когда говорят, там: где границы между разными народами? Что границы между народами? А границы проходят, оказывается, между полушариями мозга одного человека в большом городе. Но оказывается, что существуют такие города, как Сингапур, где это преодолевается. Преодолевается за счет чего? За счет успешно работающей экономической системы, которая вовлекает в равной степени разные этносы в орбиту своей работы. Вот, мне кажется, что это очень интересные и существенные данные, которые многое проясняют в современном мире.
---------
Вопросы из зала и ответы.
---------
- Мария Александрова. Вы много говорили о том, как многоязычие влияет на сознание человека, на его мозг. А восстановление древнейшего языка как-нибудь может помочь в изучении сознания челвоека?
- Вы знаете, я вообще думаю, что изучение истории очень полезно. И собираюсь об этом отдельно даже рассказывать. Но, я думаю, что это не прямая связь. То есть, нам необходимо знать историю для того, чтобы знать перспективу, для того, чтобы знать, куда мы движемся. Да? Потому что в истории очень много повторяющихся моментов. Да? Что-то, что произошло в глубокой древности, может оказаться похожим на некоторые ситуации современности. Поэтому я думаю, что значение опыта зависит от того, в какой степени мы в состоянии его использовать для осмысления сейчас происходящего и, особенно, для прогнозирования будущего. Вот, в этом смысле, я думаю, можно многое сделать, и мне кажется вообще очень важной прогнозирующая роль науки. Вот, почему, я думаю, необходимо развивать гуманитарные науки? Потому, что человечество очень часто оказывается в тупиках: оно не знает, куда двигаться. А изучение истории позволяет нам делать достаточно обоснованные прогнозы.
---------
- Егор Томский, аспирант МИЭМ. Вопрос - про синтетические языки. Реально ли, чтобы синтетический язык стал.., ну, им пользовались, и он развился какой-нибудь... Ну, то есть, языки, которые делают, ну, синтетический язык, который не сам родился, а его сделали для того, чтобы.., для общения, там, или... так далее.
- Вы имеете в виду, которые возникают каким образом? Вы знаете, это такая очень интересная проблема. Эсперанто возник в конце 19 века. Вы знаете, что его создатель был вообще зубным врачом. Заменхоф. То есть это не результат деятельности лингвистов. В 20 веке я вам мог назвать фамилии очень крупных лингвистов, которые пытались участвовать в создании других искусственных языков. Значит, проблема, я думаю, формулируется вот как: необходимость в едином языке есть, как есть необходимость в единстве человечества. Вы знаете, что Андрей Дмитриевич Сахаров говорил в последние годы, что для целого ряда проблем: не только ядерной, а для нескольких основных проблем - необходимо, чтобы человечество станет единым. Он называл это мировым правительством. Да, но это условно. Но то, что сейчас делает эта восьмерка и двадцатка, - они же пытаются решить какие-то общие проблемы, чтобы дать всем рекомендации. То есть, практика этого требует. Практика, например, требует, чтобы космонавты Международной космической станции общались друг с другом. Но пока что американцы все выучивают русский, русские выучивают английский. Когда они разговаривают друг с другом, они, конечно, пользуются некоторой смесью этих двух языков. Это не совсем эсперанто, но это некоторый шаг. Есть такой условный термин сейчас в Китае - "чинглиш". Некоторое видоизменение английского языка, которое в основном китайцы делают для того, чтобы легче было общаться, ну, на некоторой смеси английского с китайским.

Значит, два пути. Один путь - это естественный, когда возникают так называемые креольские языки. Предположим, люди говорят на французском, английском или испанском и вставляют туда многие слова своего языка. Но, вот, я когда-то занимался языком, который называют неомеланезийским - на Новой Гвинее. В основе лежит английский язык. Ну, скажем, мышление и речь в переводе на этот язык - "thinkthink and talktalk". Значит, идея абстрактного соположения двух повторяющихся глагольных основ: "thinkthink" - "думаю-думаю", в смысле мышления; "talktalk" - "говорю-говорю", в смысле речи. Да? Ну, скажем, понятие принадлежности в этом языке - английский корень "belong". Не "of", скажем, английское, а "belong". То есть, "моя речь" - будет "talktalk belong me". Это, значит, мне принадлежащая, да? Это, вот, один тип развития языков.

А второй тип - то, что предложил Заменхоф и, после него, много других людей. То есть, продумать создание такого искусственного языка, который будет иметь некоторые слова. Ну, Заменхоф взял в основном слова из романских языков, больше всего. Там возникает трудность с другими народами, которые не знают европейских языков. А если смешивать европейские слова с словами, там, африканских языков или восточно-азиатских языков, может возникнуть очень много трудностей.

То есть, с одной стороны, в этом направлении идти необходимо. Человечество, безусловно, придет к созданию каких-то форм единого международного языка - ну, хотя бы, вот, для космических полетов. Я думаю, что, когда люди полетят на Марс. Вот, сейчас, знаете, тренируются для полетов на Марс. Но ведь они должны будут говорить там на каком-то одном языке. Они не могут привезти на Марс 6 тысяч языков, на которых мы здесь говорим. Да? Это невероятно. Да? Значит, по-видимому, уже освоение Солнечной системы даст эту задачу. Ну, и многое другое. Но наука пока мало сделала для этого, хотя это - из числа очень важных вещей.
---------
Спасибо. Спасибо.

Комментариев нет:

Отправить комментарий